Почему Microsoft любит Linux

Это очень большая разница с тем, что говорил Стив Баллмер в 2001 году: «Linux – это рак». В последующие годы Microsoft рьяно боролась с Linux, прямо как с раком: спонсировала юридические претензии SCO против Linux, обвиняла Linux в нарушении неназванных патентов Microsoft, использовала «метод страха и сомнения».

Так как же получилось, что Linux превратился из врага номер один в предмет любви?

Наделла не преминул пояснить свою мысль, которую можно суммировать классическим методом следователей: иди за деньгами.

Наделла сказал в интервью Wired, что не хочет вести старые войны, тем более что Linux, нравится это кому-то или нет, стал важной частью современных бизнес-технологий. «Если не идти за новым, не выжить», – сказал он.

В Linux ничего нового нет, ему уже 22 года – может покупать спиртное. Однако новыми являются две вещи. Во-первых, Microsoft сегодня зарабатывает не на настольных операционках и программах, а на облаке Azure и облачных программах типа Office 365. Во-вторых, и малый, и большой бизнес использует Linux, в том числе на облаке Azure.

Сам Наделла отметил, что на Linux приходится 20% операционных систем на Azure. И эта открытая ОС уже дает Microsoft довольно много денег. Хотя Azure пока не поддерживает самый популярный в бизнесе дистрибутив Linux – Red Hat Enterprise Linux (RHEL), одна уже поддерживает CoreOS Linux, CentOS, Oracle Linux, SUSE и Ubuntu.

Вместе с тем Microsoft хорошо понимает, что Azure – это единственное полностью проприетарное облако. Все ее конкуренты: Amazon Web Services, Google Compute, OpenStack и т.д., и т.п. – работают на Linux и предоставляют серверные услуги Linux. Если бы Microsoft поддерживала только Windows, она бы тут же вылетела с рынка.

И Microsoft любит не только один Linux. После десятилетий войны Microsoft наконец начала поддерживать разные открытые программы типа больших данных Hadoop, контейнеров Docker и проекта дата-центра Open Compute от Facebook. Microsoft даже сама начала раскрывать код своих технологий, например отдельные элементы .Net.

Но Microsoft зарабатывает на Linux и напрямую. Например, с патентов на Android при всех их спорности она зарабатывает на миллиард долларов больше, чем на Windows Phone.

Если вы следили за ситуацией, вы могли заметить, что Microsoft начала менять отношение к Linux еще несколько лет назад.

Так, еще в 2008 году Сэм Рамджи, тогдашний директор Microsoft по стратегии технологии платформ и глава лаборатории открытого ПО, сказал: «Стратегия Microsoft с области открытого ПО нацелена на то, чтобы помогать клиентам и партнерам преуспевать в современном неоднородном мире технологий».

Кто-то мог подумать, что Microsoft просто пускала дым. Но затем она убедительно показала, что в разработке открытого ПО она не только говорит, но и действует.

К 2011 году Microsoft стала пятым поставщиком кода для ядра Linux по количеству кода. Что именно ее интересовало? Чтобы Linux мог работать с ее системой виртуализации Hyper-V, которая лежит в основе Azure.

Как видите, у Microsoft роман не совсем с Linux и открытым ПО как таковыми. Но дело в том, что в 2014 году мир окончательно прощается со старой компьютерной парадигмой «десктоп + приложение» и переходит на парадигму «устройство + облако». Microsoft господствовала в первой, но чтобы сохранить конкурентоспособность во второй, она должна уметь сотрудничать. Да, даже с Linux.